BURAEV.RU - ООО «Диана»

Встреча в Тараскове, или «Ужасный конец» откладывается!

– А я скорость люблю! И путешествия… – Ольга Александровна Мороз мечтательно прикрыла глаза. А глаза у неё добрые, карие с золотинкой – перекликаются с веснушками на смуглом лице.

– Честно говоря, когда услышала в третий раз этот диагноз – рак, подумала, что третий – и последний. А так хотелось мир повидать, в Европу съездить. Всё – никаких тебе путешествий. Придётся, видно, в последний путь скоро отправляться. Растерянность такая и пустота в душе – только болит где-то там, глубоко. Первый раз я тогда такое чувство испытала – отрешённости от этого мира. Муж, сыновья, внучка моя Кристиночка – они уже будто без меня. Они есть, а меня – нет. И всего этого безумно жаль. И ведь в чём ещё ужас: врач сказала, что теперь сколько жить буду, столько на «химии» сидеть: я вообще яды плохо переношу, бывало, бросала, не пройдя полный курс. И качество жизни для меня очень важно. Я ведь гоняла на всём, чём только можно – на моторной лодке, грузовике, не говоря уж о легковушках. Я скорость люблю, – повторилась Ольга Александровна.  – И без работы не могу. Как представила, что хожу полуживая, или ещё хуже лежу кулём, а мой любимый мужчина за мной горшки выносит… Нет, думаю, лучше ужасный конец, чем ужас без конца.

«Пристреливаться» к Ольге Мороз рак начал в 2000 году: почувствовав какое-то беспокойство, дискомфорт, она нащупала в левой груди уплотнение – маленькое, с горошину. Операция прошла легко, практически безболезненно, потом пять химий, тридцать облучений – и на семь лет женщина забыла об этой проблеме – других, житейских хватало, как, впрочем, и у всех, кто умеет брать на себя ответственность не только за себя, но и за близких.

В 2007 году интуиция опять просигналила Ольге: «Не откладывай визит к онкологу!» Горошину нашли уже в другой молочной железе, аккуратно прооперировали и, как рассказывает сама Ольга Александровна, «подрезали» и ту, уже прооперированную, грудь. Подсаженная ядами печень не дала довести курс химиотерапии до конца.

– Просила, чтобы что-нибудь проддерживающее мне прописали, но врачи не сочли нужным. А я так ужасно себя чувствовала, что плюнула на всё: будь что будет!

При том, что я трусиха, я ещё пыталась таким образом работоспособность сохранить – две недели больничного и вышла на работу. От инвалидности отказалась. Для меня сидеть дома немыслимо, характер такой – всё по гамбургскому счёту. Институт, Ижевский механический, с красным дипломом закончила. Работала на закрытом предприятии, где выпускали военную технику. Деньги платить перестали – в банк программистом перешла работать. Саша, муж, кстати, тоже программист, в интернете как у себя дома ориентируется.

Никому неведомо, почему рак сделал третью попытку отнять жизнь молодой женщины. Скорей всего, сыграли роль все факторы – и недолеченность и стрессы, связанные с потерей близких: ушли один за другим оба младших брата, заболела (тоже онкология) и умерла мама.

– Маме было 72 года, её даже на обследование не брали. Правдами-неправдами мне удалось её обследовать, но лечить всё равно отказались. Девять месяцев она умирала у меня на руках. Свою болезнь морально я переносила легче. Потом ещё и с сыном несчастье – сбил человека.

Весной 2011-го Ольга, как у неё уже повелось (пусть простит меня дорогая Ольга Александровна за эту невинную шутку), вновь почувствовала душевное беспокойство и пошла к врачу. Непонятно почему, но врач только осмотрел её, на обследование направление не дала, прописала таблетки. Целый год Ольга Александровна будет принимать эти таблетки, пройдёт и обследование, результаты удручающие: опухоль грудной клетки, метастазы в лёгких, но при этом стабильно. Не успокоилась, решили с мужем лететь в Израиль, обследоваться у лучших медицинских светил.

– Три недели мы там жили – разочарование полное. Нет, они, конечно, очень внимательные, профессиональные, пункцию, например, брали – практически безболезненно, очень быстро. Но там всё направлено на отжимание денег, вот в этом им вообще равных нет. Получить результаты своих анализов ну никак не получается! Сначала вообще не хотели давать, а потом выдали, как оказалось, старый блок. Пришлось мужу специально лететь в Израиль, чтобы уже забрать-таки мои «свежие» анализы. Единственный плюс всей этой эпопеи, которая обошлась нам в полмиллиона: узнала, что лечили меня правильно, и развитие опухоли приостановилось.

Настойчивость Ольги была вознаграждена  совершенно с неожиданной стороны: судьба подарила ей встречу, которая, как она сама  осторожно говорит, дала ей надежду.

А встретились ей две паломницы – мать и дочь, в мужском монастыре в Тараскове. У матери год назад была IV степень пака печени, а теперь она на своих ногах, приехала поблагодарить Бога за чудесное исцеление: «Сколько жить буду, столько за Михаила Эриковича Бураева буду молиться, он меня, можно сказать, с того света вернул – никто не верил, что с таким диагнозом можно вылечиться».

– Я, может, не столько этой женщине поверила, сколько мужу, – говорит Ольга Александровна. – Он зашёл в Интернет, прочитал всё, что там есть о способах лечения рака, изучил биографию, монографии и описания патентов Бураева и сказал: «Надо ехать. В России всего три таких целителя, ещё одна – в Америке. Бураев ближе всех, – это во-первых, а во-вторых там все официально зарегистрировано, а в-третьих, нам его порекомендовали».

105 дней назад мы побывали здесь первый раз. Уехали с 20-ю килограммами будущего моего здоровья. За режимом, дозировкой и всеми прочими делами следил муж. Он у меня по образованию математик, привык к точности, а Михаил Эрикович на точности очень настаивает, – улыбается Ольга.

В конце первой половины курса, точнее через 45 дней, я прошла обследование. Вот здесь – внимание! Прихожу к врачу, а она вся светится, так рада за меня: кровь, говорит, –  отлично, динамика отрицательная! Отрицательная – это хорошо, значит, метастазы уходят, меньше становятся. И первая мысль в этот момент: если бы знать раньше, моя мама  и сейчас могла быть жива… Я когда книжку о Бураеве читала (кстати, Ольга почему-то решила, что написала её жена Михаила Эриковича), там есть глава про маму. Автор пишет: «Ей всего пятьдесят с небольшим, слишком рано ещё умирать». Я тогда подумала, что ведь и мне только 52 года, мне тоже рано умирать.

У меня замечательный врач, но всё, что она могла мне предложить, это «химия»…

Но, оказывается, можно и по-другому: не лысея, не хирея. Одно только непонятно – почему мы об этом узнаём лишь случайно? Ведь что бы сейчас со мной было, не повстречай мы в Тараскове тех женщин – страшно подумать.

Бураев даёт Ольге Александровне рекомендации: «Двенадцать дней – перерыв, затем по полной программе повторить 105 дней, и, пожалуйста, помните, здесь нет ни ядов, ни химии, нет ничего, что повредило бы вашему здоровью. Через каждые 21 день – званить и задавать вопросы». И вот они увозят с собой в Екатеринбург ещё, по научному говоря, комплекс факторов растительного и животного происхождения весом в 20 килограммов.

Очень приятные они люди – открытая, позитивная, энергичная Ольга Александровна Мороз и её преданный муж Редин Александр Георгиевич – человек энциклопедических знаний, который за иронией, как мне показалось, прячет легкоранимую душу.

Встретимся ли мы когда-нибудь ещё? Может быть, ведь Земля круглая, и я была бы очень рада увидеть Ольгу Александровну в полном здравии, надеюсь, что она к этому придёт. Но если и угодно будет судьбе свести нас ещё раз, то скорее всего, это случится уже после выхода этой книги, ведь героев зарисовок в кабинете Михаила Эриковича Бураева можно встретить не одного в день – знай пиши. Да вот только, увы, есть у меня помимо книги много других дел: работа, семья, друзья, ремонт, наконец.

С другой стороны, когда я думаю, что моя книга может хотя бы для одного человека стать судьбоносной и привести его к Бураеву, честное слово, хочется отложить все дела и писать, писать. Писать для людей! «Услышьте меня, люди», – повторяю я в сотый раз, услышьте – и у вас появится шанс.

Получить консультацию Михаила Эриковича можно по адресу: г. Карпинск, ул. Чайковского 18, или по телефонам 8(34383) 3-41-94 и 8 908 920-19-04

6 октября 2012 года.