BURAEV.RU - ООО «Диана»

Не играйте в русскую рулетку!

Геннадию Павловичу не спалось – потная майка липла к телу, познабливало, видно, опять температура поползла вверх. Донимало першенье в груди – будто воробышек шевелится, крыльями щекочет.

Встал. Нашарив в потёмках, чтобы не разбудить жену, сухое бельё, вышел на кухню переодеться. Налил из термоса отвар мать-и-мачехи, горячий напиток приятно согрел грудь и «воробышек» затих. Геннадий Павлович забылся коротким тревожным сном.

Разбудила его опять птица-щекочиха: покашливание перешло в мучительный приступ, и, наконец, он выхаркал из ослабевшей груди окрашенный кровью сгусток.

–        Может, дать чего, Ген? – спросила уже давно с тревогой наблюдавшая за ним жена.

–        Ну чего ты мне дашь? К врачу, видать, придётся идти, не миновать больницы.

–        – А я тебе давно говорю… Всё курево твоё! Мало сваркой дышать, ещё дыму подавай, считай, лет 50 травился, – привычно ворчала жена, и чтобы супруг не отвертелся от визита к доктору, твёрдо сказала: – Вот позавтракаем и поедем.

–        – Куда поедем, рано ещё. А курить я уже два года не курю, а ты всё поминаешь, – привычная перепалка немного успокоила нервы.

В больничных коридорах, несмотря на ранний час, уже собирались очереди у дверей кабинетов. Процедура обследования стандартная: флюорография, анализы… Но поскольку было подозрение на воспаление лёгких, сразу начали курс антибиотиков. Улучшения не наступало, вердикт сменили: бронхит. Назначили ещё один курс антибиотиков. Геннадий Павлович давал себя водить по кабинетам, покорно обнажался для уколов. Температура держалась на одной отметке – чуть выше 37о , кашель рвал лёгкие и он всё чаще сплёвывал кровавую  мокроту.

–        Ну не знаю, что с вами делать, Кудрявцев, придётся обследоваться в областной больнице.

До Челябинска, вроде, и недалеко, но поездки Геннадий Павлович переносил очень плохо: началась летняя жара, в автобусе духота. Хорошо хоть было где остановиться – внук в Челябинске учится, квартиру снимает. Да и по больницам с дедом  ходить взялся.

– Если бы не Валерик, не знаю, что и делал бы. Он пробивной: где-то просто без очереди проведёт, где-то договорится. Ведь за две недели запись – на УЗИ, на сложную томографию, на приём, а везде стой – здоровый не выдержит. Один раз приехали, у них расписание сменилось – один врач без осмотра у другого  принимать не хочет, а тот, другой, только после обеда приём начнёт. И что делать, уезжать ни с чем? – Геннадий Павлович и сейчас волнуется, вспоминая патовую ситуацию. – Ну тут дочь догадалась, позвонила в страховую компанию, в Москву. Они тут же в Челябинск, видать, передали нашу жалобу. «Ах, это недоразумение, сейчас Вас посмотрят…

Прямо в кабинете заведующей посмотрели все, кто должен был, даже ходить никуда не пришлось.

–        Посмотрели и опять руками развели. Подозрение на рак, а точно сказать не могут – то ли плоскоклеточная там опухоль, то ли мелкоклеточная. Два месяца так ездил туда-сюда. Уже апатия, думаю себе: дали бы уж умереть спокойно, надоело мучиться. Вслух не говорю – они ведь тоже со мной маются: то жена едет, то дочь, все на нервах. У жены  ещё мать в деревне, 85 лет, ей тоже помогать надо – разрывается между нами. Это я ещё про инвалидность не рассказал, как меня мурыжили. Врач даёт справку – оформляйте, мол, а местные отказывают – то одно им не так, то другое не ладно. Потом опять. Так и не дали. Ну ладно.

Вот когда уже про рак-то нам сказали – а ведь не лечат, потому что не знают как, не точно всё, стали мы сами думать, что делать. Златоуст город маленький, у нас если ты с человеком не знаком, то уж соседей или друзей его обязательно знаешь. Есть у нас такой Баландин. Он человек публичный, когда три года назад заболел раком, все об этом говорили, мол, IV стадия, не жилец. А потом глядим – на работу ходит, и вид у него как будто ничего. А сейчас и вовсе молодцом. Тогда особо не интересовались – не надо было, а как приспичило, стали узнавать, чем он лечился. Так мы на Бураева и вышли. Сразу позвонили Михаилу Эриковичу: так, мол, и так, диагноза нет,  подтверждения ждём.

А он говорит: «Срочно приезжайте!».

–        Да ехать-то уж очень далеко, может, почтой? – как-то ещё свой ум не работает, что срочно надо. Ну Михаилу-то Эриковичу все эти сомнения не в новинку. Страшен не рак, страшны метастазы, говорит. Тут мы засуетились.

–        В общем, только брат из командировки приехал, – продолжает рассказ Геннадия Павловича дочь, – мы берём деньги, в машину – и в Карпинск.  И представляете, как только привезли травы, всем сразу стало как-то легче, отпустило это невероятное напряжение последних месяцев, когда непонятно ничего – диагноза нет, лечения нет, извелись уже все. Сразу прямо в этот день мама начала ему заваривать всё, а когда уезжала, то сам. Бывало сетовал, что осину пить тяжело, но скоро втянулся. А потом подустал, опять депрессия началась. Звонит Михаилу Эриковичу (каждые 21 день звонил), жалуется. Ну подкорректирует лечение Михаил Эрикович, а потом и вовсе две недели дал отдохнуть.

–        Звонит сам мне, – перебивает Геннадий Павлович, – спрашивает, чем вы там, дескать, занимаетесь? А мы спим! – пожилой мужчина смеётся, как ребёнок.  – Вот так, «намучились» с вашим лечением и отсыпаемся.

Как полкурса я этих трав и всего прочего пропил, тут мне и диагноз поставили, да плохой: рак левого лёгкого. А вот чувствовать себя я уже стал получше, раньше постоянно подкашливал, и вдруг заметил, что «перхаю» не так часто, и приступы пореже да полегче, и, главное, крови в мокроте не стало!

26 июня начали Геннадию Павловичу первый курс химиотерапии, продолжал он принимать и комплекс компонентов животного и растительного происхождения. Болезнь отступала , и в сентябре Геннадий Павлович, заядлый грибник, рискнул выйти на тихую охоту: побродить по знакомому лесу, подышать запахом прелой листвы, хвои, запахом жизни. Принёс домой лукошко грибов и – затемпературил. Но кашель, по словам дочери, был уже другой – простудный, обычный. При этом совсем отказался  он от таблеток, не принимал даже жаропонижающего – только чай да малину.

–        Ничего, всё прошло, как и не было. Когда снадобий осталось на один день – поехали в Карпинск, за новым набором.

Они сидят напротив меня в гостиной ООО «Диана», счастливы оттого, что папа выздоравливает, даже цвет лица совсем другой – было оно жёлто-зелёным, а теперь он совсем не выглядит больным, разве что немного усталым.

А Михаил Эрикович даёт им напутствия, которые сводятся к тому, что победить болезнь можно, только если сильно-сильно постараться. Всем вместе. А для этого надо первым делом аккуратно принимать всё по секундам. А ещё Михаил Эрикович устраивает семье Кудрявцевых экзамен: когда в последний раз супруге цветы дарили, знают ли даты рождения детей (мужа, жены)? Непривычные вопросы сбивают с толку. Они задумываются, путаются, кто-то даже отвечать не хочет – зачем это? А смысл теста на поверхности: чтобы отбить от «костлявой с косой» своего, надо быть вместе. Одному с этой гидрой не справиться, жизненно необходимо сплотиться, быть заодно, всем вместе.

Скольким людям в Златоусте за три года, с тех пор, как выздоровел неведомый мне, но известный всем златоустовцам Баландин, поставили диагноз «рак»? А в Карпинск, к Бураеву, приехали только ______ семей, в том числе Кудрявцевы.

Где все остальные? Для многих диагноз стал приговором, который уже «приведён в исполнение». Почему для одних информация о запатентованном и проверенном способе лечения, который использует М.Э. Бураев, становится призывом к действию, другие пропускают её мимо ушей, третьи находят двадцать две отговорки, чтобы ничего не предпринимать: есть больницы и врачи, которые знают, что делать – главный аргумент родственников, который и решает судьбу больного человека, но статистика при этом удручает: излеченных больных – от 1 до 3-х процентов. Так стоит ли крутить русскую рулетку, может, попробовать улучшить статистику, ничем при этом не рискуя?

Получить консультацию Михаила Эриковича можно по адресу: г. Карпинск, ул. Чайковского 18, или по телефонам 8(34383) 3-41-94 и 8 908 920-19-04